| Любовь захватила, поволокла за собой, поставила на подоконник – на, мол, любуйся видом, только не прыгай. Дворник внизу стоял, оперевшись на метлу – думал о собаке. Её раздавила толпа позавчера на митинге антивоенном. Молчали стены. Звенели струны, натянутые тобой так сильно, что не стерпеть искуса приблизиться. Ной моего ковчега, не нужно жестов, рук, бус объятий, - мне понятны слова. Но суровые ружья твои не знают осечек. Голова покатилась по дорожке – ближе к солнцу, желтому, как моча ребенка. Ложкой вычерпаю грусть, отнесу в ведре на помойку. Но прошу, любимый, не зови меня больше с собой – ни в Барнаул, ни в койку, ни на край света. Ведь я, ты знаешь, неуравновешенна психически и неустойчива морально, - и я пойду за тобой, куда бы ты ни направил свои чудесные стопы, не похожие совсем на лепестки лотоса. Лопнул мыльный пузырь моей беспечности, и чёрт с ней. Играем в тетрис осколками тел на полу в ванной. Если я не вернусь к обеду во вторник, ты знаешь, что делать – мигом разденься и вставай на подоконник. Только не прыгай. Любуйся видом. |